Получил координаты территории, где происходят паранормальные явления от старого знакомого – так и приехал.
Командировка короткая – получиться хорошая статья, которую, возможно, подфартит продать какому-нибудь журналу.
В моей сумке фотоаппарат, несколько запасных аккумуляторов, куртка-непромокашка, джинсы. Вот и всё – пора в путь.
Поездка не задалась с самого начала…
На неприятности я нарвался еще не доходя пары километров до указанной точки.
Шел я не прячась, но всё-таки армейский капитан, который появился ниоткуда, уложил меня мордой об асфальт и попутно угостил керзачём по ребрам, стал еще тем сюрпризом.
Безо всяких объяснений меня потащили к каким-то заброшенным зданиям, где время коротало еще больше военных, каких-то злых гражданских и ученых, которых нетрудно было опознать по доброжелательным улыбкам, умным и живым глазам, а так же по всевозможному оборудованию.
Стоя на коленях перед бункером, я успел многое обдумать.
Тут реально что-то происходит – кругом постоянно слышались команды, крики, одним словом – суета.
Как фотографа-фриланцера это меня всегда интригует.
Примерно через пол часа из бункера вышел мужик в военной форме без опознавательных знаков… Всё вокруг как-бы замерло.
Рядовой, мой конвоир, на глазах стал белее бумаги и я не в шутку испугался, что он может нечаянно нажать на спусковой крючок…
Мужик поправил свой черный берет, повернулся к группе индивидов, стоящих неподалеку (именно индивидов – эти парни не выглядели военными, хотя экипировка у них была отменная), дал какие-то указания и дождавшись пока группа выдвинется, и тут его взгляд упал на меня.
Пока он шел ко мне, я проникся тем, что он здесь царь, бог, кто угодно, но связываться с ним – идея плохая.
Почувствовал себя еще не удобней…
Задов. Просто Задов.
Какими судьбами?
Мы проверили – у тебя удостоверение фотографа-фриланцера, но тут – закрытая территория. Вход и выход воспрещается всем. Кроме персонала, у которого есть добро от начальника зоны. И моя рекомендация.
Пабло! Пабло, как Пикасо, только я не рисую, а делаю снимки – в голове я лихорадочно прокручивал все варианты прикрытия, – меня послал редактор, сделать репортаж про военных в мирное время. Вот вы ближе всех и были.
Задов улыбнулся.
Увидев такую улыбку, любой мертвец восстал-бы из мертвых, только чтобы откинуть копыта во второй раз.
Мы дадим вам разрешение на съемку. Будете снимать только то, что мы скажем. Никакой самодеятельности, никаких лишних вопросов.
Попадут на редакторский стол снимки только после нашей проверки.
Зона закрытая, вход воспрещен любому. И ты не хочешь знать, что случится, если ты мне не подчинишься.
Прятать нам особо нечего, но всё-таки, объект режимный.
Где меня найти – знаешь.
Большая просьба по мелочам не дергать.
Пропуск на территорию тебе выпишет комендант.”

Через несколько часов я уже успел разговорить некоторых ученых – ничего нового не узнал: тут что-то происходит, что-то важное. Как выразился один ученый – лет на сто всем ученым мира загадок хватит. Похоже, поймали малька, а всем расказывют, что это – кит. Терпение моё окупилось – наконец-то заметил ученого в зелёном костюме биологической защиты. Руки у парня дрожали, в руках – автомат, пистолет на ремне. Глаза красные, взгляд безумный, бормочет что-то под носом, жадно курит сигарету. На нашивке – фамилия – профессор Семёнов.
Я некурящий, но попросил угостить сигаретой – Семёнoв как будто проснулся, протянул мне всю пачку.

– Нашли что-нибудь хорошее?
– Нашли, нашли. Столько добра, что и не ясно, куда ногу ставить чтобы ласты не склеить. Вышли ввосьмером, вернулись только втроем. И то, только с посторонней помощью.
– Кто помог? – интересуюсь я.
– Да, “абориген”. Доком его кличут. Видно, калач тёртый, но информацией не делится, хотя провел между всеми аномалиями и “зверьё” отпугнул. Мы в долгу не останемся – медикаментами рассчитаемся. Ещё он защитный костюм просит, но для чего – не говорит. Сейчас у столовки он. Жаль, такие спецы на нас не работают.

Аномалии? Звери? Абориген??? Если он не работает ни на военных, ни на науку – то чей он? Что за добро такое, от которого загнуться можно??? Надо поговорить с Доком. При первой возможности откланялся и пошел его искать.
Дока нашел недалеко от столовки. Седоват, с взъерошенной белой бородкой, глаза так и бегают, резко поворачивается на любой громкий звук. Старые камуфляжные штаны, брезентовая штормовка, старый брезентовый рюкзак, связка гранат, обрез, пистолет, видно несколько ножей. Такие доктора не лечат – такой головорез только добить может. Стоит рядом с бункером, курит. Не сигарета – трубка.
Я подошел, вежливо поздоровался. Док осмотрел меня цепким взглядом.
– Новичок? – спросил с сарказмом.
– Фотограф, прибыл только вчера. Разрешение снимать всё, что находится на этой стороне кордона, есть. Хотел узнать, что там за кордоном, куда военные не пускают? Говорят, радиация?
– Не пускают, это да. Но некоторые все равно просачиваются, только часто и до бара не доходят – увидели артефакт, дотянуться пытаются. А там – аномалия. Даже хоронить потом нечего.
– А сам-то как ходишь? Может, карта какая есть?
– Карта? Не помешала-бы, но после каждого выброса часть аномалий место меняют – Зона, она как живой организм. Чем больше людей появляется, тем больше аномалий – видно Зона от нас избавиться хочет.
– А как эти аномалии выглядят-то? Заметить их можно?
– А тебе зачем? В Зону собрался?
Мысль так и крутилась у меня в голове, но инстинкт выживания ей пока противился. Да, хочу, еще как хочу – тут пахнет таким репортажем, за который любой журнал любые бабки заплатит. А может и больше.
– Таких планов у меня не было, но если предлагаешь – я воспользуюсь случаем.
– – Я ничего не предлагаю. Гораздо безопасней динамит курить или с гранатой без чеки жонглировать. Скажу просто – сегодня в 20:00 у тебя будет шанс попытать счастье на русской рулетке.
– – А к чему такая точность?
– Понимаешь – у яйцеголовых есть устройство, которое заранее предупреждает о выбросе. Если это не подставляет меня самого, я всегда им помогаю. Ученые прогнозируют, что выброс будет сегодня, в 19:00 – всё живое на это время в бункерах и норах спрячется, хотя на этой стороне кордона опасности Выброс и не представляет. В самой Зоне Выброс – это верная смерть. Услышал сирену – прячься под землей. Увы, оборудование оповещения старое, не всегда срабатывает – поэтому либо успеешь сам научиться Выброс чувствовать, либо датчиком обзаведешься, либо кранты тебе. Без вариантов. Кстати, тебе повезло – я слышал, Задов от Сидорова посылку получил. Вероятно он в Зону еще до выброса с конвоем отправится – есть шанс и для тебя туда попасть.
– Я видел, как к Задову какие-то люди контейнер приволокли. А сегодня – еще и парня с эмблемой зеленого волка на спине.
– Аааа. Дети природы…
– Дети природы?
– Да. Их пока тут мало, но помаленьку людей в свою сторону притягивают. Артефактами они не торгуют – просто собирают. Основной бизнес у них – торговля отварами и травами Зоны. Проблема в том, что не хотят они наваром с военными делиться.
– А военные мне сказали , что в Зону только ученые в спецодежде ходят. Много там людей? Что делают?
– Если вечером со мной пойдешь, по дороге к бару всё расскажу, да и покажу немало. Набей пузо как следует – черт знает, когда в следующий раз выйдет. У яйцеголовых аптечку выпроси. Что дадут – всё возьми. Встретимся в 19:00 у бункера Задова. От туда и двинемся.
Поговорив с Доком, я пошел в столовку, где умял двойную порцию. Надо будет зайти и к ученым – может, дадут что “на дорожку”. Набив брюхо под завязку, у двери столкнулся с Семёновым. Тот, уже переодетый в белый халат, бросил, проходя мимо:

– Я ничего не знаю и тебе ничего не говорил.

Я так сразу и не понял, что это было адресовано мне, но потом до меня дошло – кто-то, наверное, донёс о нашем разговоре в курилке коменданту или Задову. Надо торопиться.
У ученых выклянчил парочку аптечек и какие-то таблетки от радиации. У дружественно настроенного рядового – сменял бутыль водки на пару консервных банок и литр воды.
На пути к рюкзаку меня перехватил комендант – после недолгих “уговоров” я очутился в кабинете Задова. Кроме него там был сам начальник базы, а в углу сидел человек в штатском холодными глазами.

– Рассказывай о чем и как беседовали с профессором в курилке! Быстро! – без всякого вступления начал допрос начальник базы.
– Я пытался его разговорить про специфику работы ученых, но он как будьто с Луны свалился – бормотал что-то у себя под носом, не замечая меня и не слыша вопросов.
– А почему после вашего разговора ты сразу умчался искать Дока?
– С его слов я понял, что есть какой-то сотрудник базы, которого кличут Доком. Хотел с ним побеседовать.
– Ну? И что рассказал тебе Док?
– Только то, что он местный, проживает в охраняемой вами территории и иногда помогает собирать образцы флоры и фауны ученым.

Военные переглянулись, а штатский почти незаметно покачал головой. Комендант был краток:

– В свете сложившейся ситуации, вам нельзя дольше оставаться на территории базы. Вот ваши документы, пропуск действителен только до 00:00. Прошу вас до этого времени покинуть режимную зону. Задов подбросит вас до ближайшего населенного пункта.

Я поблагодарил собравшихся и пошел собирать свои пожитки.

Рёв сирены подействовал на меня как ведро холодной воды – я медленно выполз из кустов, в которых заснул, ожидая Дока. Даже не знаю – толи я место перепутал, толи Док меня кинул и ушел в Зону один. Рёв прекратился. Я выглянул из-за угла бункера – во всей территории базы не было видно никого живого. Вдруг кто-то коснулся моего плеча – я обернулся и увидел Дока.

– Таки, решился? Последнее китайское предупреждение – если пойдешь со мной дальше, форпост забудь. С него тебя разве что свинцом нашпигуют. Если поймают в самой Зоне, могут депортировать, задержать или просто пристрелить на месте – в Зоне никаких гражданских прав у тебя нет. И да – ничему в Зоне не удивляйся. Пока дойдем до бара, держи язык за зубами и делай только то, что скажу я.

Я кивнул. Неужели любопытство, погубившее слона, погубит и меня?

Первые шаги в Зоне никаких новых впечатлений не пинесли – та же трава, леса, кусты и буреломы. Некоторое время мы шли молча. Уже стемнело, но Док шел уверенно как днем. Через некоторое время он сказал:

– Спрашивай. Только сразу оговорюсь – не на все твои вопросы я смогу или захочу ответить.

– Военные. Почему Задова боится даже комендант и начальник базы? О нем не говорят даже ученые.

– Ну, таков уж Задов. Всё у него по настроению – может и просто застрелить, может и наградить чем-нибудь. Звание у него – прапорщик, если еще старшого не присвоили. Всё, что народ выносит из Зоны, так или иначе проходит через его шаловливые ручки. Все остальные просто у него в кармане сидят. У Задова даже своя подпольная армия есть. Ты их видел – в черных беретах и с повязками. Кода никто не слышит, их еще наемниками называют. Именно их Задов отправляет мутные вопросы решать. Как говорится – морская бухгалтерия, все концы в воду.
Если их увидишь, сразу убегай – пока они на задании, могут сделать что угодно. Армейские патрули дальше периметра Зоны не ходят, да и жить не мешают, пока никто к ученым не лезет. Если кто ученых “обидел”, тогда да – начинаются рейды, арресты да депортация. Такие проблемы никому даром не нужны. Иногда военные и грузы с мобильной станции ученых конвоируют.

Тут Док внезапно замолк и присел на корточки. Впереди нас слышался какой-то непонятный шорох. Опять двинулись только минут через 15.

– Можно двигаться дальше. Скорее всего, Кровосос у форпоста шляется. Этих только обрезом или гранатами отпугивать можно – остальное без вариантов.
– Это что, комар какой-нибудь мутировавший? – решил пошутить я.
– Нет. Кровосос – это монстр Зоны. Может, специально кто вывел, а может и сама Зона эго породила. Мало кто истину знает, да и те помалкивают. Ты что, вообще ничего о Зоне не знаешь?
– Только то, что тут под охраной военных работают ученые, которые изучают всякого рода аномальные явления.
– Это даааааа – аномалий тут хватает…

На руке Дока запищал аппарат, похожий на смартфон. Я молчу, жду, пока он сам всё объяснит.

– Ну вот. Ты хотел необъяснимое явление увидеть – смотри.

Тут он вытащил из кармана гайку и бросил примерно метров десять перед собой. Внезапно на месте падения гайки вырос столб огня, погасший минуты через две-три.

– Объясни вот это. Пройдешь рядом с этой штукой – подпалит. А угораздит попасть в центр, то и пепла не останется. Такие места обходить надо, не ближе чем метров за пятнадцать. А насчет военных, то бояться их не надо – ходят только по дорогам, без особой нужды в кусты сами не полезут. Людей тут и без них хватает. Как я и говорил – больше народу, больше и смертей.

Всю оставшуюся дорогу до бара я молчал – было о чем подумать.

БАР:

Ожидал я чего угодно, только не того, что открылось перед глазами – у входа нас остановила парочка недружелюбных охранников с видавшим виды оружием. Бар местные сделали в давно заброшенном ангаре. Первым мы встретили на комерса похожего парня, стучащего пальцами по старому калькулятору. Док кивнул ему – по лицу парня расплылась довольная улыбка. Было видно, что внимание Дока парню сильно льстит.

– Это – Барон. Просто Барон. Оружие, любая техника – не суть. Понадобиться хоть боевой вертолёт – достанет. Как осмотришься, подойди к нему, пусть настроит твой телефон – протянешь денёк-другой с большей гарантией. И обязательно у него оружие купи. Любое. Без оружия по Зоне шастать – как в озеро серной кислоты добровольно прыгнуть.

– А тут и вправду такое озеро есть??? – У меня глаза на лоб полезли.

Док улыбнулся. Может есть такое, может и шутка это была – пока не разобраться. В другом помещении я увидел уже знакомых людей в “красных” разгрузках. Все подтянуты, смотрят на проходящих свысока.

– Это – “Долг. Банда или группировка – называй как хочешь. Главное – обходи стороной. Злые как черти, шуток напрочь не понимают. У них в базе какой-то мудила недавно какую-то кислоту разлил – сейчас постоянно ошиваются в Баре, стерегут. “Долг” крепко дружит с военными, а все дела через Бармена проходят. Бывает, их как наёмников используют, хотя сами они считают себя “дружинниками Зоны”. Большинство парней “Долга” – бывшие военные, уволенные или дезертировавшие из ВС. Рано или поздно такие всегда в Зону попадают. Люто ненавидят “Зелёных волков” – их еще группировкой “Свобода” тут называют.

С комнаты напротив послышались вопли боли и злые голоса.

– Это у нас, типа, тюрьма – туда попадает каждый, который не соблюдает общие правила поведения в Зоне. Как тут говорят, если наделал делов на “большой земле”, прячься в Зоне – она тебя примет. Но если напакостишь тут – скорее всего тебя просто пришьют. Правила у нас очень простые: не кради, не стреляй и даже за ствол не хватайся в Баре, артефакты сдавай Бармену, не стреляй по своим, и никогда не кидай друзей, если такие у тебя есть.

Из маленькой комнатки рядом с “тюрьмой” потянуло слащавым дымком.

– Зайдешь туда без противогаза – что угодно привидеться может. Это комната “Свободы”. Собираются здесь расслабится, “Ветер свободы” у них там “гуляет” – достали уже всех остальных. “Свобода” дружит со всеми –
вольными сталкерами, наёмниками, иногда и с бандитами дела мутят. Работают через Сидоровича.

– А Сидорович тоже тут?

– Нет, нет – он совершенно в другом месте живет. Может, когда и покажу. Только уж точно не ночью и не сейчас.